Цены на нефть продолжают оставаться значительно выше уровней, которые были зафиксированы до начала операции Epic Fury – удара США и Израиля по Ирану. Сырьевые рынки испытывают напряжение, так как Ормузский пролив, через который проходит примерно пятая часть мировых поставок нефти и СПГ, фактически стал закрытой зоной для судоходства. Причем, судя по всему, это может продлиться достаточно долго. Важнейший вопрос в данной ситуации — что произойдет с ценами на нефть?
Согласно данным аналитической компании Vortexa, количество проходов танкеров с сырой нефтью через пролив уменьшилось до двух судов, в то время как средний уровень составил 24 судна в день с января. По информации Lloyd’s List Intelligence, на данный момент в Персидском заливе (Ормузский пролив является его выходом, узким «бутылочным горлышком») застряли около 200 танкеров, перевозящих энергоносители по международным маршрутам.
«Заявления Трампа о том, что Соединенные Штаты возьмут на себя страхование судоходства от рисков, связанных с конфликтом на Ближнем Востоке, и даже предоставят военно-морское сопровождение, лишь частично уменьшают, но не исключают сохраняющиеся риски дальнейшего роста цен на нефть», — отмечается в обзоре японского банка Mizuho. По оценкам этой кредитной организации, более высокие страховые расходы могут увеличить стоимость барреля на сумму от $5 до $15. Таким образом, так называемая «военная премия» в стоимости нефти продолжает действовать. Аналитики предупреждают: если сбои с транзитом через пролив затянутся на пять недель, котировки могут превысить $100 за баррель.
-Ситуация развивается постепенно, — размышляет в беседе с «МК» директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин. – Судоходство в Ормузском проливе практически парализовано, танкеры там почти не курсируют. Цены на страхование судов либо резко выросли, либо страховые компании вообще отказываются предоставлять свои услуги судовладельцам из-за увеличенных военных рисков. Фрахт также значительно подорожал: в случае с газовозами на 40%, а в случае с нефтяными танкерами – вдвое. При этом физически, технически Ормузский пролив не заблокирован, не заминирован, существуют лишь угрозы со стороны официального Тегерана «сжигать» любое судно, которое попытается пройти через акваторию. В целом, информация поступает противоречивая; например, есть сообщение иранского агентства Nour News, что с начала конфликта Иран атаковал более десятка судов в проливе.
Цены на нефть и СПГ реагируют на каждое событие, каждое «движение» в регионе, независимо от его важности и достоверности. Например, выступил с очередным угрожающим заявлением командующий ВМС Корпуса стражей исламской революции, котировки пошли вверх; Иран атаковал беспилотниками Саудовскую Аравию, Катар, Бахрейн, Кувейт – цены снова изменились; иранские баллистические ракеты поразили американскую военную базу или РЛС – и вот снова наблюдаем рост. То есть, эскалация продолжается, идет своим чередом, и каждый новый сюжет влияет на цены.
-Многие аналитики предсказывали рост выше $100 за баррель в течение дня-двух. Почему этого не произошло?
-Нет никаких гарантий, что мы вообще увидим эту сотню. Ситуация слишком непредсказуемая, и может случиться все что угодно – вплоть до цены барреля Brent в $65, если, скажем, к концу недели конфликт каким-то образом утихнет. Поэтому все эти прогнозы – из разряда «пальцем в небо». Повторяю, каждый новый ценовой скачок вызван каким-то дополнительным фактором, при этом все колебания не превышают 10%. В прошлую пятницу биржи закрылись с показателем $73, сейчас котировки достигли уровня $83-84.
-Получается, бессмысленно говорить о достижении некой точки равновесия цены барреля? Её может вообще не быть?
-Размышления на эту тему – чистая спекуляция со стороны рыночных игроков и некоторых аналитиков. В настоящее время в мире нет дефицита нефти. Только Китай в прошлом году накопил огромные запасы, около 360 млн баррелей, и сейчас способен обходиться без нефти несколько месяцев. Никакого ажиотажного спроса не наблюдается. Конечно, если вдруг произойдет нечто совершенно экстраординарное, цена может подскочить, например, до $95. Допустим, иранцы подорвут с десяток танкеров за один день, или заминируют Ормузский пролив по периметру… Или, наоборот, если Трамп вдруг заявит, что «цели операции достигнуты» (мол, Америка умывает руки), котировки упадут до $70. Пока каждое событие в регионе толкает цены вверх, но не вызывает эффекта снежного кома. Вот если бы весь Аравийский полуостров со всеми его странами и инфраструктурой превратился в выжженную пустыню, фактически перестав существовать как часть мировой цивилизации, мы бы увидели баррель по $200 и даже выше. Но это – из области фантастики.
-Что означает происходящее для российского энергетического сектора и бюджета?
-На данный момент такая ценовая конъюнктура нам выгодна. Дисконты на наши экспортные сорта не уменьшаются, но с учетом относительно высоких биржевых цен российская нефть — как Urals, так и более премиальные сорта – торгуется выше $60. И это весьма неплохо. Однако вряд ли такие благоприятные условия сохранятся надолго. Слишком много различных обстоятельств, военно-политических и других, могут изменить ситуацию в любой момент и в любую сторону.