ИЛЛЮЗИЯ ЗАБОТЫ
В начале февраля из пансионата «Золотая осень» в деревне Пенино (Новая Москва) была проведена массовая госпитализация постояльцев с симптомами удушья и потерей сознания. 26 человек были отправлены в больницы, три из которых спасти не удалось. По некоторым данным, причиной их смерти стала вирусная пневмония, которую сотрудники пансионата пытались лечить в течение нескольких дней, не вызывая врачей.
В интернете это заведение рекламировалось как комфортный дом с регулярным медицинским наблюдением и круглосуточным уходом медсестер. Однако реальность, согласно отзывам, была иной: за постояльцами присматривали случайные люди, в документах царил бардак, а продукты закупались неизвестно где. Парадокс заключается в том, что пансионат, которому родственники немощных пожилых людей платили деньги, семь лет (!) функционировал без уведомления Роспотребнадзора и без лицензий, следовательно, не проходил проверок. Фактически это был призрачный бизнес, который мог позволить себе любые нарушения, зная, что контролирующие органы не узнают о них.
Владелица «Золотой осени», предприниматель Людмила Сикорская, находится под домашним арестом. Ей может грозить до 10 лет лишения свободы. Суд приостановил работу пансионата на три месяца, но не закрыл его навсегда.
Ситуация с богадельней в Пенино стала очередным звеном в цепи других шокирующих инцидентов. В настоящее время проводится расследование по пансионату «Долгожитель» в Видном, где в декабре 2025 года от кишечной инфекции погибли несколько постояльцев. Персонал работал без медицинских книжек, а генеральный директор сейчас находится в СИЗО.
В январе этого года в Красноярске разгорелся скандал вокруг подпольного пансионата, замаскированного под спортивный зал, где пожилых постояльцев подвергали насилию. Когда у одной из женщин обнаружили синяки на лице, сотрудники попытались объяснить их травмой от случайного падения.
В калужском доме престарелых пенсионеров кормили докторской колбасой, в которой содержался… опасный антипаразитарный препарат для животных.
НЕВИДИМЫЕ ДОМА ПРЕСТАРЕЛЫХ
Согласно данным Минтруда, в России функционирует 2,8 тысячи государственных домов престарелых, в которых проживает около 300 тысяч человек. Частных пансионатов — 1,4 тысячи, и только 255 из них входят в реестр поставщиков социальных услуг. То есть почти 1150 домов престарелых существуют, зарабатывают на пожилых людях, но не попадают под внимание Роспотребнадзора, МЧС и других государственных органов.
На данный момент закон позволяет частным домам престарелых без особых усилий оставаться вне поля зрения контролирующих органов. Не все стремятся попасть в реестр поставщиков социальных услуг (который, к слову, не является обязательным), потому что для выполнения действующих норм санитарного и пожарного законодательства необходимы значительные вложения, а раскошеливаться никто не хочет.
Проблема нелегальных домов престарелых — это системный сбой в законодательстве. Чтобы открыть свой интернат, предпринимателю достаточно установить койки в квартире или коттедже и дать объявление о приеме пожилых людей «для постоянного проживания». Частные пансионаты для пожилых не обязаны получать лицензию на социальное обслуживание, если они не предоставляют медицинские услуги. Достаточно указать код деятельности — уход за пожилыми людьми — и начать работу, не уведомляя об этом никакие надзорные органы.
Есть и еще одна причина процветания серых приютов для пожилых — экономический разрыв между реальной стоимостью качественного ухода и финансовыми возможностями россиян. Участники рынка подсчитали, что полноценное содержание пожилых людей в приютах стоит минимум 150 тысяч рублей в месяц, в то время как в «Золотой осени» за размещение брали всего 45 тысяч. Куда отправят своих престарелых родственников люди, если у них есть выбор? Ответ очевиден.
Государственных домов престарелых в России катастрофически не хватает. А оставаться дома с больным пожилым человеком морально и экономически под силу не каждому. Если нанимать сиделку на круглосуточное обслуживание, это обойдется в 120 тысяч. Непосильная сумма для многих! 45 тысяч рублей в месяц выглядят спасением. Особенно если не вникать в детали такого ценообразования.
ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ КАЧЕЛИ
Ситуация с регулированием работы домов-интернатов для беспомощных пожилых людей сегодня напоминает затянувшийся спектакль. Согласно законопроекту Минтруда России с 1 января 2026 года должно было начаться обязательное лицензирование стационарных социальных услуг, а завершение работ планировалось к 1 января 2028 года. Но кто-то что-то не согласовал, и на начало марта 2026 года изменения в закон так и не вступили в силу.
Зато в Совете Федерации обсуждаются различные дополнительные инициативы. Один сенатор предлагает ввести обязательную классификацию частных домов престарелых по аналогии со «звездами» отелей — с подтверждением соответствия требованиям пожарной безопасности, СанПиН и доступности среды, другой работает над законопроектом о внесении всех домов престарелых в единый реестр поставщиков социальных услуг, чтобы у граждан был единый источник информации. Но на практике — ничего.
Да примите хоть один закон, который не позволит бизнесменам под благовидным предлогом наживаться на пожилых людях! Это что, какая-то непосильная задача для страны, которая позиционирует себя как социальное государство? Неужели так трудно понять, что каждый год отсрочки — это жизни, принесенные в жертву бюрократическим процедурам?
Законы социальной защиты пожилых граждан должны приниматься оперативно и сразу же начинать действовать, чтобы хоть как-то препятствовать теневому бизнесу. Нужен не просто лицензированный контроль домов престарелых, а комплексный надзор: регулярные проверки, четкие стандарты ухода, требования к квалификации персонала, нормам питания и оснащению помещений.
Тем временем мы имеем ситуацию, когда нелегальные пансионаты не скрываются в подполье, а активно рекламируются в интернете. Если обычные граждане способны находить эти заведения через поисковые системы, то проверяющие органы тем более могут их обнаружить. Но почему-то не делают этого до тех пор, пока не произойдет трагедия с человеческими жертвами.
Елена Хакимова