Менее чем двое суток назад Россия признала независимость ДНР и ЛНР, однако на этом развитие событий в соседней стране не остановилось. 23 февраля «Газета.Ru» пообщалась с экс-кандидатом в президенты Украины и сопредседателем партии «Оппозиционная платформа — За жизнь» Юрием Бойко. Мы публикуем разговор с ним, чтобы показать, каким было отношение украинских оппозиционеров к событиям в их стране за несколько часов до начала военной спецоперации России в Донбассе.
«Газета.Ru»: Как вы и ваша партия относитесь к тому, что Владимир Путин признал независимость ЛНР и ДНР? Какие дальнейшие шаги будут со стороны Украины и как меняется политическая обстановка в вашей стране?
Юрий Бойко: Я понимаю, почему произошло это признание — потому что восемь лет не исполнялись Минские соглашения. Это и сподвигло Россию на такой шаг. Естественно, мы от этого не в восторге, потому что мы требовали исполнения Минских соглашений, и до последнего стояли на том, что они должны быть исполнены. А сегодня, конечно, мы в слабом положении, потому что фактически произошел выход России из этих договоренностей. Хотя, затяжка с выполнением их условий явно была со стороны не России, а других сторон.
Поэтому, мы выступаем сейчас за дипломатические варианты урегулирования этого конфликта с участием посредников. И, конечно, я открыто говорил об на совещании у президента [22 февраля], что нам нужен только дипломатический путь и никакой конфронтации, поэтому мы не голосовали ни за признание России агрессором, ни за санкции против депутатов Госдумы. Мы считаем, что это еще в большей степени усугубит конфликт.
— А кто может быть посредником между Россией и Украиной?
— Мы рассчитывали, что это будет президент Франции Эммануэль Макрон, но, по-моему, попытка не удалась. Но надо искать кого-то другого, потому что прямого контакта между президентами России и Украины нет.
Я вообще рассчитывал, что будет создана специальная миссия между американцами и русскими. Я это открыто предлагал американцам, когда были здесь делегации и посол их приезжал.
К сожалению, этого не произошло но мне кажется, что между американцами и русскими как раз большой массив проблем, одной из которых является Украина. И, наверное, этот контакт — это самое эффективное, что может быть.
— Как сейчас в Раде и украинском обществе изменилось отношение к российскому — к российской культуре, искусству. Остались хоть какие-то точки соприкосновения, которые можно использовать для налаживания отношений?
— Ничего не изменилось — как все русское шельмовали, так и продолжают. Как было так и осталось, к сожалению. Этот антироссийский тренд в обществе превалирует. 70% людей в стране считают, что Украина воюет с Россией.
— Ну хотя бы какие-то направления по российско-украинским контактам? Что-то совсем далекое от политики. Музыка? Спорт?
— Все это осталось, и родственные связи остались. Но все это настолько явно шельмуется и властью, и радикалами, и всеми, кто против этого, что очень сложно вообще говорить о России у нас в стране, и в определенной степени небезопасно. В любом ключе. Если ты хвалишь Россию, значит ты отсталый. А если ты хвалишь Америку, то ты хороший.
— А русскоязычное население тоже поменяло отношение к России и всему русскому? Нет ли тренда, что русский язык становится «вне закона», люди избегают общения на русском?
— Попытки создать такую ситуацию есть. На бытовом уровне все сохраняется как прежде, а вот на официальном уровне попытки искоренить русский язык есть. Они были предприняты пришлой властью, когда принимались законы и по образованию, где искоренили русский язык, и по общению на нем в официальных организациях. Нынешние власти обещали это устранить, но, в общем-то, продолжают в том же духе.
А учитывая общее обострение между Украиной и Россией, они еще и активизируются.
Был случай недавно, когда в русскоязычной гимназии снимали директора за то, что он пытался оставить несколько русских классов. Я там вмешивался, отстаивал его — и к министру ходил.
— Какая ситуация с границами ЛНР и ДНР? Что Киев собирается предпринять в связи с тем, что границы новых республик могут пройти по той территории, которая сейчас контролируется Украиной?
— Ну это плохая история. Потому что это уже будет серьезный военный конфликт, не просто перестрелка.
И потом, у нас же наш избиратель там. У нас и так меньше избирателя, чем на противоположной стороне, и мы единственная фракция, которая отстаивает интересы восстановления отношений с Россией, а вот эти действия нас просто уничтожат. Мы станем изгоями.
— А действия Киева в какую сторону будут направлены?
— По-моему, они были очень рады решению России признать ЛНР и ДНР. Это избавило их от необходимость исполнять Минские соглашения. Плохо скрываемая радость была.
Потому что западники шпыняли их выполнять Минские соглашения, а тут Россия сама сделала так, что исполнять ничего не надо. Всё, мы жертвы и так далее.
Поэтому признание сыграло на руку Киеву. Они сегодня рады тому, что можно не выполнять Минские соглашения. А так они пытались маневрировать, объясняли что-то западникам, пытались делать вид, что выполняют. А тут вообще ничего не надо делать.
Но идея передать ДНР и ЛНР территорию Донецкой и Луганской областей, подконтрольную Киеву, даже не обсуждается.
— Как изменилось положение Виктора Медведчука?
— Ничего не изменилось, он сидит дома под домашним арестом.
— Зеленский собирается его использовать как неформальный канал общения с Москвой, или его уже списали со счетов?
— По-моему, его списали со счетов и не рассматривают как переговорщика.
Его очень серьезно привязывают к [экс-президенту Украины Петру] Порошенко. Считают, что они вместе зарабатывали на контактах с ДНР и ЛНР. И делают специальные телепрограммы, в которых рассказывают, что Медведчук с Порошенко работали на российском ресурсе. Пытаются привязать его к прошлой власти.
— А как сейчас Киев собирается выстраивать отношения с жителями новых республик? Им продолжат платить пенсии, пособия? Будут ли признавать аттестаты и дипломы? Оформлять загранпаспорта?
— Они с ними никаких отношений не выстраивали и пока такой возможности не рассматривают. Раньше люди ездили через блок-посты, получали пенсии на Украине. Но это было до пандемии, потом это прекратилось. И сейчас пока я не вижу, чтобы были попытки восстановить эту практику. Там у нас, по-моему, всего один переход работает, в станице Луганская, и то его периодически обстреливают.
Интервью было записано около 18:00 23 февраля.