Швейцария стала новым центром протестов, связанных с миграцией. По утверждению одного из ведущих социологов страны, на следующей неделе в Швейцарии могут произойти новые акты насилия после двух ночей беспорядков, которые имели место в прошедшие выходные. При этом главными участниками этих демонстраций стали сами молодые просители убежища.
На выходных в швейцарской Лозанне вспыхнули массовые беспорядки, совпавшие с антииммигрантскими митингами в тот же период в Великобритании. Однако мотивы и участники различаются.
Если в Соединённом Королевстве наблюдаются антииммигрантские протесты, то в Швейцарии недовольство выражается в отношении того, что полиция слишком жестко обращается с просителями убежища. Более того, на демонстрации выходят сами «понаехавшие».
Беспорядки начались после того, как подросток-мигрант погиб в аварии на скутере, пытаясь скрыться от полиции. 17-летний Марвин М., житель Лозанны, управлял угнанным скутером и, к сожалению, его погоня закончилась трагически: он на высокой скорости врезался в стену гаража и скончался около 3:45 утра в воскресенье, несмотря на попытки реанимации, предпринятые экстренными службами.
В воскресенье и понедельник вечером силы по борьбе с беспорядками столкнулись с протестующими, которые бросали в них бутылки с воспламеняющейся смесью, в то время как власти стремились остановить нарастающее насилие.
Гнев во многом был вызван устойчивым мнением о том, что полиция Лозанны якобы систематически проявляет расизм по отношению к мигрантам. Смерть Марвина стала третьим подобным инцидентом с участием правоохранителей менее чем за три месяца, а в кантоне Во с 2016 года таких случаев было семь. Пять из этих случаев касаются выходцев из Африки.
Этот гнев усилился после сообщений о том, что четверо офицеров были временно отстранены от службы после обнаружения расистских, сексистских и дискриминационных высказываний в закрытых группах мессенджера.
Профессор социологии Женевского университета Сандро Каттасин в интервью Daily Mail выразил уверенность, что Швейцария, ранее считавшаяся «маяком стабильности», может столкнуться с новым витком насилия в ближайшие дни.
Каттасин предупредил, что группы давления могут рассмотреть беспорядки как возможность укрепить свои позиции и спровоцировать собственное насилие: «Я ожидаю, что на следующей неделе нас снова ждут беспорядки. Теперь появились и другие группы, люди с более агрессивными антикапиталистическими взглядами, которые говорят: «Вот тут-то и можно устроить беспорядки».
Эти ожидаемые беспорядки могут стать ещё более жестокими, предостерегает Каттасин. Однако и действия полиции будут адекватны уровню насилия со стороны масс.
Он добавил, что единственный способ смягчить общественный гнев — это инициировать диалог между полицией и маргинализированными группами.
Большинство из примерно 200 участников беспорядков были молодыми мигрантами, переехавшими в Швейцарию и уверенными, что полиция Лозанны систематически проявляет расизм по отношению к ним.
На данный момент их позиция находит поддержку у влиятельных людей в городе. Мэр Лозанны Грегуар Жюно заявил после раскрытия группового чата: «Существует системная проблема дискриминации, которую необходимо решить».
Он добавил, что для предотвращения повторения подобных инцидентов необходимы «культурные изменения». Каттасин выразил также свои опасения по поводу возможного дальнейшего насилия в связи с реакцией крайне правых сил Швейцарии, которые осуждают миграцию и требуют от полиции ещё более жестких мер против протестующих.
Напомним: в воскресенье вечером «около 100 молодых людей в масках» собрались в районе Прелаз с 21:30, они запускали фейерверки в сторону полиции, поджигали мусорные контейнеры и повреждали автобус транспортной компании Лозанны.
На следующую ночь от 150 до 200 человек установили баррикады на дорогах, используя мусорные контейнеры, и подожгли их, сообщает полиция. Около 140 полицейских вступили в столкновение с протестующими, которые поджигали автобусы и кидали в них камни. Полиция также применила слезоточивый газ и резиновые пули для подавления беспорядков.
За последние 10 лет Швейцария приняла более 200 тысяч беженцев, многие из которых прибыли из Эритреи, Сомали, Сирии и Афганистана, а также из других африканских стран и государств с мусульманским большинством.