Гренландия в настоящее время, пожалуй, является географическим центром нашей планеты. Различные аналитики по-разному оценивают возможности военно-стратегического освоения этого огромного острова Соединенными Штатами. Тем не менее, важный вклад в эти размышления вносит событие, связанное с «американской принадлежностью», которое произошло ровно 60 лет назад и имеет косвенное отношение к самой Гренландии.
17 января 1966 года над испанским поселком Паломарес, расположенным у Средиземного моря, произошла необычная и, вероятно, одна из самых опасных авиакатастроф в истории. Стратегический бомбардировщик ВВС США B-52 «Стратофортресс», на борту которого находилось термоядерное оружие, столкнулся с летающим танкером KC-135 во время выполнения плановой процедуры дозаправки в воздухе. В результате этого инцидента погибли 7 человек, а четыре термоядерные бомбы были утрачены.
Этот несчастный полет американского «стратега» проходил в рамках операции Chrome Dome («Хромированный купол»). Пентагон организовал её в ответ на появление у СССР новых межконтинентальных баллистических ракет. С целью предотвратить «обезоруживающий удар» со стороны русских, стратегическое командование США решило обеспечить постоянное присутствие в воздухе определенного количества бомбардировщиков с ядерным оружием, готовых в любой момент изменить курс и нанести удары по целям в СССР.
Это позволяло, в случае начала войны, даже при выходе из строя наземных командных пунктов и площадок пуска межконтинентальных ракет, произвести эффективный ответный удар. Более того, он оказался бы намного более быстрым: не нужно было бы тратить время на подготовку самолетов к вылету, а время достижения целей на советской территории из районов патрулирования было значительно меньше.
Были определены три основных маршрута для «бомберов», обеспечивающих реализацию «Хромированного купола». Северный маршрут проходил через восточную зону Северной Америки и далее к Гренландии с разворотом над островом, западный представлял собой «кольцо» над Аляской, а южный — с восточного побережья США через Атлантику и далее над Средиземным морем. Каждый из патрулирующих «стратегов» находился в воздухе около суток.
16-17 января одним из участников «южного» воздушного патруля стал «Стратофортресс» 68-го бомбардировочного крыла ВВС США, который вылетел на оперативное дежурство с авиабазы Сеймур-Джонсон в Северной Каролине. На борту этого B-52 находились четыре термоядерные бомбы B28RI мощностью более мегатонны каждая.
Во время своего нахождения в воздухе «бомбер» должен был по плану дважды пополнить запасы горючего. Вторая заправка была запланирована над территорией Испании. В расчетное время — около 10.30, находясь на высоте почти 10 километров, «пятьдесят второй» начал сближение с «летающей бензоколонкой» — самолетом-заправщиком KC-135A «Стратотанкер».
Эта операция, требующая от пилотов «хирургической» точности, была вполне обычной, тщательно отработанной летными экипажами на учебных тренажерах и уже многократно выполненной ими в реальных условиях. Но на этот раз что-то пошло не так.
Б-52 стал приближаться к заправщику слишком быстро. По какой-то причине оператор заправочного комплекса (выносной штанги), находившийся на KC-135, не предупредил об этом, и в результате «Стратофортресс» столкнулся с этой заправочной штангой. Длинный стальной штырь повредил лонжерон бомбардировщика, и одно из его крыльев оторвалось. В результате «бомбер» упал вниз.
Не уцелел и летающий танкер. На нем, по свидетельствам очевидцев, произошел взрыв, после которого заправщик опрокинулся в крутое пике и разбился.
Погибли 7 авиаторов. Весь экипаж «сто тридцать пятого» и трое членов команды B-52 (двоих из них насмерть покалечило при столкновении с заправочной штангой, а еще один — оператор радара, утонул, получив при катапультировании серьезные травмы).
Но самым серьезным последствием произошедшей катастрофы стала не только гибель людей и самолетов, но и утрата четырех термоядерных бомб, которые нес американский «стратег».
На поиски их были брошены все имеющиеся у Штатов в этом районе силы. Три таких чудовищных боеприпаса были обнаружены довольно быстро. Бомбы упали на землю неподалеку от поселка Паломарес. Лишь одна из них приземлилась удачно — на раскрывшемся аварийном парашюте. Две другие сдетонировали.
К счастью, до атомных взрывов дело не дошло: ведь конструкторы предусмотрели такую систему, которая для полноценного использования бомбы требует перед сбросом с самолета привести её в боевое состояние с помощью специальных механизмов и систем. Однако даже наличие такой страховки от непредвиденных ситуаций не уберегло в данном случае от взрыва — пусть и не ядерного.
Как предположили исследователи, в результате удара о землю сработал внутренний заряд обычной взрывчатки. Его штатная задача — уплотнить (обжать) плутониевую начинку, доведя ее до сверхкритической массы и тем самым инициировать термоядерную реакцию.
Таким образом, обжатие не произошло, однако взрыв частично разрушил эти «мегатонники», и их радиоактивное содержимое оказалось на свободе. Получился эффект «грязной бомбы»: плутониевая пыль разлетелась по всей округе.
В дальнейшем американские военные специалисты потратили немало сил и средств на ликвидацию такого очага радиоактивного загрязнения. Есть сведения, что ими было вывезено с побережья для захоронения свыше полутора тысяч тонн пораженного радиацией грунта. Мероприятия по дезактивации этой территории продолжались еще несколько десятилетий.
Кроме того, две «разбушевавшиеся» бомбы натворили бед и сыграли роль простых увесистых «чушек». Одна из них причинила значительные разрушения постройкам сельской фермы, а вторая, «шарахнув» возле поселкового кладбища, повредила несколько могил.
Третья бомба оказалась наиболее «мирной». Она приземлилась на парашюте в небольшой ручей, протекающий в этих местах.
Дополнительный ущерб был нанесен пылающими обломками бомбардировщика, которые стали причиной нескольких пожаров в Паломаресе и его окрестностях.
Большой головной болью для американцев стали поиски бомбы №4. Как вскоре выяснилось, она «булькнула» в море. Но где — точно не известно. Вероятно, «штатовцам» пришлось бы заниматься прочесыванием огромной территории морского дна, но их выручил сигнал, поступивший от одного из рыбаков. Этот испанец видел, как в воду опустился парашют, и примерно запомнил координаты этого места. Американские военные сразу поняли, что речь идет не о пытавшемся спастись члене экипажа B-52, а о бомбе.
В район, указанный рыбаком, направили более трех десятков кораблей, задействовали водолазов и несколько подводных аппаратов. В результате 1 марта, почти через полтора месяца после катастрофы, бомбу-«беглянку» все же удалось обнаружить. Она находилась на глубине почти 800 метров, и специалистам пришлось немало потрудиться, чтобы захватить её и поднять тяжелый цилиндр на поверхность. Это удалось осуществить лишь в начале апреля.
Испанцы после этого инцидента потребовали, чтобы американские «стратеги» с атомным оружием на борту не совершали полеты над их территорией.
Кроме катастрофы 17 января 1966 года, во время патрулирования в рамках операции «Хромированный купол» произошло и несколько других инцидентов. Последний из них — катастрофа над базой Туле в Гренландии, произошла почти в тот же день, два года спустя после «ужаса под Паломаресом» — 21 января 1968 года. Тогда на борту другого такого же стратегического бомбардировщика B-52 во время полета по «северному» маршруту возник пожар.
Экипаж был вынужден покинуть аварийный самолет на парашютах, а неуправляемый «Стратофортресс» «ахнулся» неподалеку от американской военной базы Туле на острове. Ситуация 1966 года повторилась: хотя четыре имеющиеся на борту «не взведенные» термоядерные бомбы не сработали полностью, однако из-за взрывов вспомогательных зарядов в них при ударе о лед произошло разрушение боеприпасов и загрязнение окружающей местности радиационной пылью.
После этого гренландского происшествия операцию «Хромированный купол» американцы прекратили.