Множество поклонниц Владимира Бутенко знают его по таким сериалам, как «Ненастье», «Укрощение «Пантеры»», «Топор. 1944» и другим. Персонажи, сыгранные актёром, в большинстве случаев являются смелыми людьми, чьё призвание заключается в защите, спасении и лечении тех, кто в этом нуждается. При этом и в реальной жизни артист прошёл школу жизни под названием армия, где его обучили защищать Родину и не только. О своей службе в армии в День защитника Отечества Бутенко поделился с «МК».
— Владимир, признайтесь, какие чувства вы испытали, когда получили повестку в армию?
— Когда мне вручили повестку, мне только исполнилось 18 лет, и я учился на втором курсе института. Это произошло в далёком 1998 году. У меня не возникло желания как-либо «откосить» от срочной службы. Тем более что мой отец служил в армии, а дед воевал и был офицером. В институте я взял академический отпуск и уехал служить на два года в город Мирный Архангельской области в РВСН (ракетные войска стратегического назначения. — Прим. авт.). Я всегда считал, что для мужчины армия — это отличная школа для закалки характера. Я уволился в звании старшего сержанта, занимая должность заместителя командира взвода.
— В то время было принято устраивать проводы в армию — домашние посиделки с родными и друзьями. У вас было такое? 
— Нет, у меня не было проводов. Я как-то тихо собрал вещи и самостоятельно отправился в военкомат, а оттуда уже на сборочный пункт.
— У вас на тот момент была девушка? Обещала дождаться вашего возвращения из армии?
— На тот момент у меня была школьная влюблённость, но я был очень скромным в плане общения с девушками. Помню, что за день до отъезда пригласил свою симпатию провести вечер вместе, но он прошёл в дружеской атмосфере, опять же из-за моей нерешительности (Улыбается). Спустя десять лет мы встретились с этой девушкой, и она призналась, что я ей тоже нравился с тех пор, как мы учились в школе, но мы оба были слишком скромны тогда! Так что в армии мне было легче, в отличие от тех, кого ждали и не дождались. Меня никто не ждал.
— Сталкивались ли вы в части с так называемой дедовщиной?
— Я попал в тот период, когда начали искоренять дедовщину из армии, и первыми стали наводить порядок в «показательных» частях, к которым относилась и моя. Но на смену дедовщине пришла «уставщина» — всё действовали строго по уставу. Со своими «дедами» у меня сложились вполне нормальные отношения, пока я был «молодым», меня особо не трогали, просто я умел находить общий язык.
— Можете рассказать какие-нибудь смешные, интересные или необычные истории со службы в армии? 
— Случаи были разные: смешные и не очень. Один раз молодой боец из моего взвода, когда я уже был сержантом и замкомандира взвода, «встал на лыжи» и сбежал из части. К счастью, автомат он не взял с собой, а оставил его в шкафу. Конечно, часть была поднята по тревоге, прочёсывали лес, бойца нашли и вернули обратно. Так как он на тот момент проходил КМБ (курс молодого бойца. — Прим. авт.) и ещё не принял присягу, ответственность за него лежала только на мне как на заместителе командира взвода. Приказом меня понизили в звании и собирались отправить на гауптвахту. Я быстро решил воспользоваться своими знаниями устава: знал, что за одно правонарушение нельзя назначать два наказания, поэтому быстро договорился и лёг в лазарет на несколько дней. Якобы заболел (Смеется). За это время всё уладилось, на гауптвахту меня не отправили, а сбежавший боец принял присягу. Вот такая смекалка! 
Также был интересный случай, когда я получил третий разряд по гиревому спорту. Поскольку с детства я активно занимался спортом и в армию ушёл в хорошей физической форме, на втором году службы мне предложили участвовать в армейских соревнованиях по гиревому спорту. А я вообще не знал, как работать с гирями. Меня успокоили и сказали, что технику работы с гирями объяснят и покажут. Я согласился. В итоге — получил третий разряд, хотя изначально этого не ожидал.
— Сохранили ли вы свою дембельскую форму? Где она сейчас?
— Я, наверное, один из немногих, кто не стал заниматься этой ерундой и не готовил дембельскую форму. Посчитал, что это не стоит усилий, и на гражданке она не понадобиться. Поэтому после увольнения я переоделся в гражданские вещи и поехал домой. Зато у меня был так называемый «дембельский аккорд» — последний месяц службы я обустраивал в казарме спортзал, сам делал шведские стенки и двери почти во все помещения.
В общем, у меня остались приятные воспоминания о том времени. Я помню всех своих командиров, и, пользуясь случаем, передаю им привет от старшего сержанта Бутенко: майору Кичаеву, майору Зимину, капитану Немыкину, старшему лейтенанту Гаевскому, старшему сержанту Рябчикову и полковнику Доброногову.