Чем меньше отечественного картофеля остается на складах, тем чаще у покупателей возникает вопрос о ценах. Какова будет стоимость клубней к концу весны и началу лета? Однако эта проблема волнует и российских аграриев. Картофельный союз обратился в ФАС с предложением установить для торговых сетей минимальную закупочную цену у производителей на уровне 30 рублей за килограмм.
По такой минимальной фиксированной цене поставщики планируют реализовывать в торговлю грязный картофель диаметром 45 миллиметров, упакованный в мешках по 25 килограммов. Этот товар считается социальным и самым доступным в ценовом сегменте. А если торговая организация решит порадовать своих клиентов более качественным продуктом (мытым и фасованным в сетках), то ей придется приобретать его у крестьян уже по 60 рублей.
Следует отметить, что речь идет не о розничной цене в магазинах, а о закупочной цене, по которой торговые сети приобретают продукцию у аграриев. В настоящее время в супермаркетах социальный картофель стоит в среднем 43-45 рублей, а мытый в сетках – 75-80.
Авторы предложения хотят распространить минимальные цены на все торговые сети и магазины шаговой доступности. В соответствии с условиями долгосрочного договора, торговля должна приобретать по «минималке» 80 % от объема продаж за предыдущий год. Исключение составляют только палатки и ярмарки выходного дня, где ценообразование может быть свободным от административного давления.
Федеральная антимонопольная служба поддержала инициативу, но предложила сторонам самим регулировать объемы, цены поставок и ответственность.
По сути, покупателям не столь важны долгосрочные контракты и условия, на которых производители будут взаимодействовать с торговлей. Им достаточно, чтобы товар был в наличии и цены оставались доступными, чтобы не повторялась ситуация 2024 года, когда клубни подорожали на 92 %. Но и производителей можно понять. Им необходим доход для развития и расширения посевных площадей. А если цена упадет ниже минимального уровня, аграрии окажутся в убытке, который никто не компенсирует.
Пока же производители утверждают, что продают картошку торговле по 15-20 рублей за килограмм и удивляются, когда видят ее на прилавках по 43-45 рублей.
Таким образом, нынешняя инициатива введения «минималки» является еще одной попыткой найти «общий знаменатель» между производителями и торговлей, чтобы всем было хорошо, включая и покупателей.
— По сути, это предложение в большей степени касается агрохолдингов, — поясняет аграрный аналитик Александр Корбут. — Необходимо учитывать, что торговые сети в основном работают с крупными сельхозорганизациями. Однако они производят лишь около 17 % картофеля, в то время как остальную часть поставляют население и личные подсобные хозяйства.
Причины возникновения этой инициативы также вполне очевидны. Когда цена производителя и торговли различается в 2,5 раза, возникает вопрос: как формируется цена? Такая наценка совершенно не обоснована. Крестьяне выращивают урожай, затем его хранят – все это требует значительных затрат. А что остается торговле? Просто вывалить клубни из мешков в свои контейнеры – и вся работа…
— Но есть еще логистика, доставка…
— А кто за это платит? Возможно, это тот же производитель, который привозит товар на своем транспорте. Вопрос к контролирующим органам: где, на каком этапе в этой цепочке возникает такой рост цен?
— Существуют ли риски в установлении минимальной цены?
— Если возникнет ситуация с высоким объемом производства, минимальная цена окажется выше рыночной. И если ориентироваться на нее, то цены начнут расти, что приведет к инфляции. В случае низкого урожая «минималка» будет значительно ниже рыночной. Производители окажутся в убытке, и, как следствие, сократят посевные площади.
С другой стороны, административные меры регулирования ценами применялись и ранее: вспомним ситуацию с фиксацией цен на подсолнечное масло. Это дало результат, цены стабилизировались.
— Как вы считаете, эту инициативу поддержат на высшем уровне?
— Не уверенно. Экономическое влияние торговых сетей значительно сильнее, чем аграриев. Торговля начнет утверждать, что фиксированное ценообразование – это не рыночная мера. Но разве можно назвать рыночным механизмом сегодняшнюю разницу в цене между поставщиками и торговлей в 2,5 раза?
Предложение, скорее всего, не будет принято, но, возможно, оно подтолкнет регуляторов к модификации тех долгосрочных контрактов, которые действуют в настоящее время. В них прописана формула ценообразования. Когда ее обсуждали, производители хором утверждали, что она ущемляет их интересы, направлена, во-первых, на поддержку торговых сетей, а во-вторых – потребителей. Но за счет крестьян, которые в итоге и оказались в проигрыше.
На мой взгляд, нужно бороться за производителя. Он предоставляет продукцию для продажи. Если ее не будет, то и продавать будет нечего: в проигрыше окажутся как торговля, так и потребители. В общем, необходимо искать баланс. Это сложная задача. Но если ее не решать, то стимулов для расширения производства и, соответственно, для снижения цен не будет вовсе.